Кино Сериалы

Король грустит

Его не устраивают гендерные роли XV века

1 ноября на платформе Netflix вышел фильм Дэвида Мишо «Король» с Тимоти Шаламе и Робертом Паттинсоном, премьера картины состоялась во внеконкурсной программе Венецианского фестиваля.

И трейлеры, и первые рецензии на «Короля», пришедшие с Венецианского кинофестиваля, обещали сумрачное кино о борьбе за власть: «Игра престолов» встречает шекспировские хроники. В фильме Дэвида Мишо действительно есть по щепотке от того и от другого. Чего тут нет, так это исторической достоверности. События, которые в реальности заняли почти десяток лет, здесь аккуратно уложены в двухчасовой хронометраж, и герои на протяжении этого времени совсем не меняются. 

Образовательный ролик Netflix о герое Тимоти Шаламе

Принц Хэл (Тимоти Шаламе), старший сын короля Генриха IV (Бен Мендельсон), находится в ссоре со своим отцом, ввергшим Англию в междоусобные войны с валлийцами и шотландцами. Жить королю осталось недолго, но его наследник не мечтает о короне. Он даже не выступает против, когда спившийся родитель объявляет преемником его младшего брата (Дин-Чарльз Чепмен). Однако от судьбы не уйдешь: после смерти Генриха IV Хэл по настоянию знати все-таки восходит на престол под именем Генриха V. Он намерен прекратить все вооруженные конфликты, но когда главный судья (Шон Харрис) предъявляет ему подосланного из Франции наемного убийцу, выбора уже не остается. Генрих собирает войско и плывет через Ла-Манш — туда, где его поджидает хамоватый французский дофин (Роберт Паттинсон). С собой в поход король берет своего верного и единственного друга, рыцаря Джона Фальстафа (Джоэл Эджертон).

Чем дальше продвигается действие, тем призрачнее становятся шекспировские тени. Хотя в основу сценария и были положены исторические хроники английского драматурга, авторы картины почти ничего от них не оставили. Достаточно сказать, что юный король Хэл и верный друг его Фальстаф тут не обмениваются ни единой шуткой. Из отсылок к «Игре престолов» — только Дин-Чарльз Чепмен (он и здесь играет условного Томмена, бледного дублера старшего брата) и битва при Азенкуре, снятая по лекалам легендарной «битвы бастардов»: эффектная воронка из грязи и человеческих тел теперь, видимо, будет кочевать из одного фильма про Средневековье в другой. 

Эффектна воронка из грязи и человеческих тел в «Короле» (2019)

Но то, что на поверхности. Красота и изысканность картины заключаются совсем в другом. «Король» — кино ревизионистское, пересматривающее наши представления о том, каким на экране может представать мужчина. 

Принц Хэл в исполнении Шаламе не хочет брать власть не только потому, что это тяжелая и кровавая ноша. Его вообще не устраивает традиционная маскулинность. Весь набор качеств и практик, необходимых будущему королю в XV веке, вызывает у него отвращение. Ему не нужен и трон — вершина иерархии, в которой мужчины должны бесконечно что-то друг другу доказывать. Это у Шекспира Фальстаф был комическим персонажем, а здесь он единственный человек, который транслирует наследнику престола какие-то другие ценности. На этом, в общем, и основана их дружба. Все прочие твердят герою Шаламе: парень, ты альфа по рождению, так изволь соответствовать. А он другой, во всем другой: худой, умный, не драчливый, понимающий, что насилие порождает насилие. Он даже воевать не хочет, потому что война — тоже бессмысленный ритуал мужского самоутверждения (с тех пор, между прочим, ничего не изменилось, за примерами далеко ходить не надо — мы с вами в таком примере как раз живем).

Лишь Генрих и Фальстаф в фильме разговаривают с женщинами и прислушиваются к ним. Генрих делает это дважды. В неслучайном эпизоде с младшей сестрой он получает ценный совет, а в разговоре с будущей женой Екатериной Валуа (небольшая, но замечательно исполненная роль Лили-Роуз Депп) обретает новую союзницу. Женщины разумны, женщины чертовски наблюдательны, женщины верны — вот только обычно их никто ни о чем не спрашивает. Для остальных мужских персонажей женщин не существует. Ну либо они распоряжаются ими по своему усмотрению, как король Франции родной дочерью.

Ко второму часу в кадре появляется Роберт Паттинсон в роли французского дофина. Это феерический выход: волосы, жесты, акцент. Но и здесь речь не о карикатуре, а о паттернах маскулинности. Паттинсон играет задиристого галльского петуха, который первым делом шутит про маленький член соперника, надеясь его этим задеть. Герой Шаламе не поддается. Он смотрит на дофина совершенно спокойным взглядом: ему плевать, он все эти манипуляции видит насквозь, и они ему противны. 

Отдельное удовольствие — наблюдать за игрой поз в мизансценах. Все персонажи поочередно то сидят, то стоят, то возвышаются друг над другом, то опускаются вниз. В этом тоже нет никаких случайностей, это тщательно выстроенная и продуманная хореография, отражающая колебания властной иерархии. Здесь можно было бы сделать нарезку скриншотов — и она стала бы отдельным произведением, рассказав зрителю ту же историю, но без слов. Вот в эротической сцене, например, девушка сверху: принц Хэл не возражает, потому что у нет потребности доминировать через секс. Или сцена, в которой Генрих становится перед французским дофином на колено — ему не сложно, это никак не ущемляет его мужественность.

Роберт Паттинсон в «Короле» и его французский акцент уже стали мемом

Единственное, о чем тут можно пожалеть, так это о том, что на прекрасном лице Шаламе за два часа экранного времени не появляется даже намека на улыбку. Его король мог бы заслужить в народе прозвище Генриха Печального или Генриха Смурного. Но ведь все логично: этот герой смутно чувствует, что родился сильно (лет на 500) раньше времени, а в свою эпоху не вписывается никак. И еще больнее ему становится, когда он понимает, что не он прогнул систему, а система прогнула его. Альфой стал — себя потерял. 

%d такие блоггеры, как: