Кино

«Верность»: 50 оттенков пассивной агрессии

Неужели это и есть «революционно откровенный фильм» об измене?

В российских кинотеатрах — «Верность», второй фильм Нигины Сайфуллаевой по сценарию, написанному ей в соавторстве с Любовью Мульменко, «самый откровенный фильм об измене» и даже «революционно откровенный фильм для российского кино» (*по версии российских кинокритиков). Но есть и другие мнения.

Фильм режиссерки Нигины Сайфуллаевой, кажется, призванный сказать новое слово в российском кино и открыть нам нечто удивительное о женской сексуальности, в итоге так мало рассказывает нам о самом предмете и демонстрирует настолько небольшой запас даже старых, уже знакомых слов, что поневоле начинаешь сомневаться в собственной способности считывать авторский посыл — не перемудрила ли? Не недомудрила? Кто именно из нас перемудрила? 

Гинекологиня Лена (Евгения Громова) ходит в аккуратном халате на работу в аккуратную клинику, в которой помогает обзавестись детьми аккуратным семейным парам, в частности, таким, которые любят говорить о себе «оба славяне». 

Ее муж Сережа (Александр Паль) — актер, занятый в спектакле про любовь, которую он разыгрывает с коллегой (Марина Васильева) на сцене, и, как кажется его жене (сразу скажем — неспроста), — и в жизни тоже. 

Коллега, как водится, — жива, сексуальна, великолепно смотрится в узком красном платье (особенно сзади), и, рассматривая ее и себя через призму «мужского взгляда», Лена начинает чувствовать себя хуже, менее красивой, несексуальной, невидимой. Особенно учитывая, что сценические отношения ее мужа с коллегой выглядят куда более яркими и реалистичными, нежели ее собственные с ним же. 

«Верность» (2019)

Обо всем этом, я, однако, могу лишь предполагать, поскольку ни по игре актрисы, ни по почти отсутствующим репликам героини, сказать что-либо о ее переживаниях наверняка невозможно.

Подозревая мужа в измене и, не будучи наученной с ним разговаривать, Лена находит обходные пути для поднятия самооценки и получения сатисфакции: ищет любовников, в основном, каких-то случайных мужчин — любых, кто обратит на нее внимание, и имеет с ними коитус (иного слова и не подобрать) в нескольких, довольно клаустрофобных ситуациях. После чего, видимо, ощущает некое торжество, но вряд ли получает большое удовольствие — по крайней мере, выражение лица актрисы не меняется и в этих сценах; впрочем, учитывая характер этих сцен, ее можно понять. 

В результате оказывается, что Сережа верен ей (после выяснения Леной этого факта, муж без всяких видимых причин превращается из отстраненного чужака в страстного влюбленного), но что-либо менять уже поздно: вследствие некоторых обстоятельств о тайной жизни Лены узнают и коллеги, и муж. С работы Лене придется уйти, а вот с Сережей — наоборот: отношения и сексуальная жизнь расцветут и начнут благоухать как пион. Герои даже попробуют поговорить о сексе, хотя выйдет это у них крайне неуклюже («Ты дала ему?» или «Ты у него сосала?»), но финал фильма явно задуман как хэппи-энд.

Во время просмотра «Верности» сложно избавиться от ощущения дискомфорта, которое то ли передается тебе, как зрительнице, от не умеющих разговаривать друг с другом людей на экране, то ли приходит просто из-за самого факта просмотра. 

Пока герои на экране переговариваются, но не разговаривают, демонстрируя 50 мастерски исполненных оттенков пассивной агрессии, пока женщина, не меняясь в лице, лежит под пыхтящим на ней мужчиной, пока героиня после попытки изнасилования ведет себя, как ни в чем не бывало, как будто у нее просто был плохой день, пока попытки героев поговорить выливаются в «Ты дала ему?», ты не перестаешь задаваться вопросом — замечает ли авторка фильма этот дискомфорт, испытывает ли, сделан ли этот фильм с целью деконструировать его (ведь таких ситуаций действительно полно и в жизни), или вы с ней находитесь в радикально отличающихся друг от друга парадигмах? 

Впрочем, по фильму рассыпаны подсказки, с помощью которых на этот вопрос ответить себе можно почти однозначно. Например, ненатуральный, похожий на резиновый мяч живот беременной эпизодической актрисы с чересчур идеальным для женщины на таком сроке лицом (для фильма, который претендует на роль раскрепощающего и эротичного, удивительно неловкое отображение женской физиологии). Или сцена якобы бурного секса Лены с мужем (который происходит после разоблачения ее измен) — большая страсть здесь представлена в виде грустной эротики с натянутым на мокрое тело кружевным поясом для чулок и скользкой мокрой же задницей на неуютном крохотном подоконнике. От того, чтобы быть грустной, эту эротику не спасает даже, возможно, и революционный для некоторого российского зрителя (и, судя по всему, для самой режиссерки) продолжительный кунилингус, и, хотя эта сцена наверняка понравилась бы многим кинокритикам, не оценившим фильм «Портрет девушки в огне», но должна сказать, что на меня этот секс произвел такое же впечатление неуклюжести и неловкости, как и разговоры о нем — вне формалистского изображения сексуальности, в этой сцене ничего сексуального нет. Как и в сексуальной жизни героини как таковой. Поскольку, как я уже писала выше, о ее поступках, мотивации этих поступков, об эмоциях и сексуальных предпочтениях, мы из этого фильма не узнаем ровным счетом ни-че-го. Что неудивительно для культуры, в которой женщины не представлены как люди, выражаясь социологическим языком, «с агентностью», но немного странно, когда в титрах стоит женская фамилия. Опять же, сложно понять, рефлексируют и деконструируют ли сами авторки эту несуществующую, как утверждал Лакан, в культуре женщину, или просто снимают, как они сами видят историю женщины, и считают, что она так и должна выглядеть. 

Когда ты наблюдаешь за тем, насколько неуклюжий язык используют герои фильма для того, чтобы попытаться обсудить свои отношения, секс или, возможно, даже какие-то новые, отличные от конвенциональных, формы семьи, ты, опять же, спрашиваешь себя — это создательницы фильма пытаются осмыслить недостаток возможностей в нашей культуре обсуждать отношения или отсутствие для этого инструментов в русском языке, или это те самые инструменты, которыми они владеют сами, и что сказать они хотели (или смогли) гораздо меньше, чем ты увидела в этом фильме. 

Увы, кажется, второй вариант все же ближе к правде.

%d такие блоггеры, как: