Кино

Как я смотрю российское кино

Да, это про «Верность» в том числе

Во-первых, редко. Во-вторых, искренне стараюсь избегать писать о нем, если не понравилось — есть шанс напороться на авторов, их родственников и получить порцию говна. Поэтому я обычно пишу только о том, что мне нравится. Но вот что происходит, когда я смотрю российское кино и пишу о том, что мне не понравилось. Иногда эмоционально, иногда без подробностей — что вызывает дискуссии.

Я всегда сравниваю его с иностранным и смотрю в контексте мирового кино, а не «смотрите, у нас наконец-то сняли про _____» или «в российском кино показали ______» Хотя бы потому, что за российским кино уже есть нехилая такая наработка в виде советского и перестроечного кино, в котором было и не такое (подставить нужное).

Но иногда я смотрю фильм, который предназначен для широкого проката глазами зрителя. Ну знаете, такого обыкновенного, усредненного. Привычка, которая выработалась за 11 лет работы на одном киноресурсе. Потому что я никогда не была критиком, я всегда была скорее зрителем, и мне было интересно говорить со зрителем, а не объяснять смыслы в кино. Так вот, за 11 лет у меня сложилось твердое ощущение, что когда зритель видит не то, что режиссер закладывает в фильм, виноват не зритель. Виноват режиссер, который недостаточно четко выражается. Конечно, бывает иногда и зритель не додумывает, но я говорю о массовом кино, о кино для широкого проката, а не об авторском. Мне понятно, что это может вызвать возмущение «почему ты требуешь от режиссеров четкости, они не обязаны», но дело вот в чем.

Поясню, как работает моя оценка на примере, который вызвал столько негатива. Я написала в Фейсбуке, что считаю «Верность» мизогинным фильмом, что вызвало удивленную реакцию кинокритиков.

Фильм «Верность» массы увидят как кино про женщину, которая пошла налево. Женщина, которая изменяет мужу, в России довольно однозначно считается б***ю. Это не мое мнение, это то, что увидит среднестатистический зритель. Он не считает всех душевных метаний, пауз и прочего. Он не поймет эти корявые диалоги, которые критики считают отражением реальности (потому что те, кто говорят коряво, это никогда не признают). Он не увидит ни сексуального освобождения, ни сексуальной революции. Он увидит просто кино про неверную жену или как «левак укрепляет брак».

Поскольку у героини фильма полностью отсутствуют какие бы то ни было характеристики кроме «она гинеколог», отсутствует хоть какая-то жизнь, я вижу, как критики додумывают ее эмоции — что там осталось за кадром. А у меня, как у зрителя, вопрос: а что вообще случилось? Почему героиня делает выводы, что муж изменяет? Почему она не сопоставляет реплику из СМС и реплику со сцены? Да, вы скажете «ну Таня, люди же разные» и будете правы. Люди действительно разные. Но я и так вижу, что отношение к женщинам в России не самое лучшее, зачем усугублять его фильмом, который в массе своей поймут не так, как он задуман? Если я не увижу ни одного отзыва в комментариях и в твиттере в стиле «кино про б***ь», буду очень рада ошибаться. Но меня берут сомнения.

Мне говорят, такое в российском кино впервые. Но позвольте, а как же «Измены»? Да, это сериал, но он говорил о том же, но гораздо интереснее и с больлшим уважением к героине. Секс на экране впервые? Но слушайте, а как же «Маленькая Вера» или «Интердевочка», в них или после них секса не было? Мне говорят, на Западе так не было. Было, конечно. Просто там уже в авторском кино не снимают в лоб. Один из самых крутых фильмов о сексуальном пробуждении женщины — французский Raw по сути своей хоррор. Если хочется более массово, то The Diary Of A Teenage Girl подойдет, там скорее трагикомедия. Есть высказывание с мужчиной, который трахается из-за ощущения пустоты в себе — «Стыд». Но когда зритель смотрит иностранное кино, у него есть поправка на страну. Когда смотрит наше, ее нет. Иными словами, в «Аритмии» российский зритель видит реальность (женщина остается с пьющим мужчиной — ну у нас так бывает, норм), а я вижу что фильм валидирует токсичную созависимость, от которой страдает множество тех самых женщин, которые пишут «ой, это фильм про такую прекрасную любовь».

Я выступаю с очень некрасивой позиции «дайте я скажу, о чем снимать кино». Потому что хочется, чтобы кино показывало не только вопрос, но и давало хоть какой-то ответ (нет, не все понимают, что в финале «Верности» героиня едет в Москве, никто в стране понятия не имеет, какие у вас там салоны в транспорте). Мне понятно, как вы это прочитаете. «Ты что же, хочешь как минкульт ограничивать авторов?» Слушайте, нет, я хочу, чтобы авторы видели своего ЗРИТЕЛЯ. Чтобы люди понимали, для кого они снимают это кино. И представляли, как оно может быть интерпретировано.

Да, я считаю, что эксплуатация женского тела в кино сейчас, в 2019 году, это мизогиния. Потому что я как женщина, пишущая о кино, вписываю любой фильм в мировой контекст, а в мировом контексте это сейчас совсем не проходит. Когда же я включаю зрителя, то мне вообще открываются такие бездны, о которых писать не хочется.

Короче.

Думайте о зрителе, пожалуйста, дорогие кинематографисты.

%d такие блоггеры, как: