Кино

Почему «Портрет девушки в огне» — феминистский фильм

Дело в том, что слово на букву «ф» — это не ругательство

В российских кинотеатрах прошли первые показы фильма Селин Сьямма «Портрет женщины в огне», который на этой неделе выходит в прокат в дублированной и оригинальной версиях. XVIII век, Франция, художница должна нарисовать портрет девушки, которой вскоре предстоит выйти замуж — между ними возникает близость. Многие зрители и даже критики задают вопрос, почему фильм рассматривается именно в феминистском аспекте, скорее всего подразумевая, что «феминизм» — это что-то плохое, а фильм Сьямма вроде как даже ничего. Отсутствие общего словаря и предвзятое отношение к гендерной теории — серьезная проблема при коммуникации (попробуйте объяснить концепцию социальных сетей человеку, который не пользуется смартфоном, а интернет считает только рассадником вирусов, шпионских программ и порнографии — и ведь такой человек уже двадцать лет управляет нашей страной). И «феминизм» не ругательство, и фильм Сьямма — феминистский, но никто не мешает вам смотреть его без этой оптики. Только тогда вы не увидите кино целиком, также как гипотетический отрицатель интернета не сможет воспользоваться всеми преимуществами цифровой среды.

Фильм снят феминисткой

Селин Сьямма — одна из участниц французской организации Colectif 50/50, разработавшей пакт о гендерном равенстве, который сегодня подписывают крупнейшие международные фестивали (напомним еще раз, что речь идет не о квотах на места в программах, а о сборе статистики и гендерном балансе в отборочных комиссиях, чтобы у фильмов, снятых с разных перспектив, было больше шансов оказаться оцененными). «Когда говорят о феминизме, всегда подразумевают, что речь идет о женской мести и о получении женщинами привилегий, — говорит Сьямма в одном из интервью, — Как будто он касается только женщин или женщин в тех странах, где их притесняют. Но феминизм — это другое. Это касается всех. Он нужен мужчинам тоже». Во всех четырех картинах Сьямма главными героинями являются женщины, три первых рассказывают о подростках и женской гендерной социализации. В «Водяных лилиях» (2007) три девочки, намеренно распределенные по спектру нормативных ожиданий — красивая, обычная и некрасивая — переживают разные, но одинаково мучительные и абсурдные ситуации, связанные с агрессивной реакцией мира на их индивидуальные особенности; соприкосновение с миром мальчиков, мужчин, внимание с их стороны становится для них постоянным источником желаний и неврозов. Героиня «Сорванца» (2011) после переезда на новое место выдает себя за мальчика (ее отца сыграл Матье Деми, сын другой французской феминистки — Аньес Варда). В Girlhood (2014), в котором снялись в основном непрофессиональные чернокожие актрисы из парижских пригородов, Сьямма пытается предельно откровенно ответить на вопрос, кто сегодня воплощает образ молодой француженки.  

Фильм — феминистская ревизия женщины нового времени

«Портрет девушки в огне» — первый костюмный фильм Сьямма, в котором она реконструирует реальность женщины XVIII века в том виде, в каком она никогда не была описана в литературе того времени, созданной в основном мужчинами: невозможность распоряжаться собственным телом и собственным будущим, запрет на образование и творчество, кустарные аборты как единственный способ контрацепции (на премьере в Петербурге зрители много смеялись над сценой, в которой беременную служанку, мечтающую избавиться от плода, подвешивают на перекладине, как приговоренную; в Советском Союзе и в России аборты запрещались и разрешались сверху — у нас, в отличие от Франции, нет истории борьбы женщины за право на аборт и на обладание собственным телом). Сегодня herstory — взгляд на историю с точки зрения женщины и взгляд на женщину в истории — серьезное направление в разных областях знания. Если совсем грубо, это попытка ответить на вопрос, что делали женщины на протяжении всех тех столетий, пока в летописях, газетах и учебниках истории действовали мужчины — полководцы, священнослужители, торговцы, художники, ученые («рожали детей» — вряд ли не единственный ответ на вопрос). Сегодня история женщины фактически до конца XX века покрыта тайной (даже наши представления, скажем, о нацистских и сталинских лагерях, при внимательном рассмотрении оказываются представлением о мужских бараках — реальность в женских была иной, но о них до сих пор не написана свой «Homo Sacer. Что остается после Освенцима»). Тем ценнее те исключительные примеры из прошлого, которые удается найти. Одним из таких примеров является итальянская художница Артемизия Джентилески (1593-1653), которая училась и работала в мастерской отца, добилась осуждения коллеги-насильника и была избрана в Академию живописи Флоренции. Джентилески — очевидный прототип героини Ноэми Мерлан в фильме Сьямма, потомственной художницы, которая в одной из сцен объясняет, почему женщинам запрещено рисовать обнаженных мужчин: чтобы не дать им узнать мужскую анатомию и создать что-то по-настоящему великое. Ее модель, героиня Адель Энель — очевидно незаурядна, умна, любит музыку и чтение, но ее против воли привозят из монастыря, чтобы выдать замуж после смерти сестры, покончившей собой. Ее талантам будет не суждено развиться, она, как и миллионы других женщин, не сделает ничего значительного и, в отличие от Артемизии Джентиллески, не попадет в «Википедию» — тем ценнее, что факт ее уникального присутствия в этом мире был признан и оценен другим человеком.

Фильм растабуирует интимные аспекты жизни женщины

Общая женская участь стирает границы между женщинами разного социального положения: Сьямма показывает дружбу и взаимную поддержку, которая возникает между служанкой, госпожой и художницей. Это ощущение сестринства — территория, на которую редко заходят авторы-мужчины (существует, например, поджанр кинематографа «броманс» — фильм о мужской дружбе, аналогичного термина для фильмов о женской дружбе в широком обороте нет). Короткое совместное пребывание заканчивается вторжением в безопасный мир мужчины (тут при желании можно разглядеть отзвуки сепаратисткого напраления феминизма) — гонца, который заберет портрет, заколотит его, как в гроб, и увезет потенциальному жениху. Сьямма избегает прямого изображения сексуальных сцен (ей важнее именно близость между художницей и моделью), но не избегает показывать те аспекты жизни женщины, которым вряд ли уделит внимание режиссер-мужчина: месячные, боли при них и немедекаментозные способы избавиться от болей, кустарный аборт (в картине румынского режиссера Кристиана Мунджиу «4 месяца, 3 недели и 2 дня», в 2007-м году получившей Золотую пальмовую ветвь, женщины и их отношения показаны с глубоким пониманием предмета, но там аборт приобретает скорее политическое измерение и становится метафорой подавления человека вообще при режиме Чаушеску). Много ли вы видели фильмов, в которых показано переживание боли в первый день месячных? А ведь это ощущения, которые на протяжении всей взрослой жизни испытывает почти каждая женщина (50% населения земли).

Фильм — яркий пример female gaze в кино

Иностранная пресса называет картину Сьямма ярчайшей в современном кино репрезенатацией female gaze — женского взгляда, который отличается от гораздо более распространенного male gaze, впервые описанного в программном эссе Лауры Мальви «Визуальное удовольствие и нарративный кинематограф» (1973), чаще всего предполагающего взгляд на женщину, как на объект, а мужчине (автору и зрителю) отводящего роль «обладателя взгляда». Сегодня без учета этой терминологии невозможно представить тексты о кино как минимум на английском языке. «Портрет» предлагает female gaze («женский взгляд») как в качестве основной темы (художница смотрит на модель, а модель смотрит на художницу), так и в качестве основного средства: режиссерка и операторка — женщины, которые смотрят на женщин не так, как посмотрели бы мужчины, и замечают в них не только то, что заметили бы мужчины. 

Еще по теме: «Что почитать перед просмотром «Портрета девушки в огне»», «Художник — это женщина».

%d такие блоггеры, как: