Индустрия Кино

Почему провалился «Гемини»

Как Энг Ли улучшает кино, а мы сопротивляемся

20 млн долларов на старте американского проката для боевика с Уиллом Смитом — не просто провал, а провал с треском. Фильм «Гемини» с бюджетом 138 млн долларов должен был стать прорывом в кинематографе, но что-то ему помешало. Рассказываем.

Смотреть фильм в high frame rate — то еще удовольствие. Мне приходится покупать очки (60 рублей, «можете оставить их себе») и брести к входу в зал, вспоминая опыт семилетней давности. Тогда мы с друзьями поехали в Хельсинки, чтобы увидеть «Хоббита» каким задумывал его Питер Джексон — в формате 48 fps (то есть, 48 кадров в секунду). Минут через двадцать я пополнила небольшие ряды зрителей, которые провели остаток фильма в туалете: тошнило. Из увиденного запомнилось, как бросался в лицо грим и парики героев, четкость и полная правдоподобность происходящего выдавала с головой искусственную природу шевелюр хоббитов и гномов.

С тех пор я обхожу стороной эксперименты голливудских режиссеров, но в случае с «Гемини» рискнула проверить себя на прочность. Признаться, немного мутило после сеанса, но два часа я высидела. Что я увидела.

Киллер Генри Броган (Уилл Смит), профессионал с золотым сердцем, выполняет заказ. Его цель сидит в скоростном поезде, сам Генри лежит с винтовкой в двух километрах от путей. Однако убийце уже пятьдесят (на самом деле пятьдесят один — эту шутку повторят дважды), и пуля попадает жертве не в лоб, а в шею. «Ошибся бы на несколько сантиметров — убил бы девочку», — сокрушается Генри в разговоре с хэндлером и решает отойти от дел. За всю жизнь у него накопилось немало проблем, но фильм акцентирует внимание зрителя на аллергии от осиных укусов, боязни воды и нежелании смотреться в зеркало (видимо не распространяется на утреннее бритье).

Отдохнуть у Генри не получится: симпатичная девушка (Мэри Элизабет Уинстед) на пристани окажется оперативницей, чем насторожит его, а вскоре в гости наведается целый отряд людей в черном. Чудом избежав смерти, Броган, прихватив оперативницу, бежит к армейскому приятелю (Бенедикт Вонг), который переводит их в Картахену, и там-то Генри навещает еще один убийца, некто Младший с лицом принца из Беверли-Хиллз. После сцены погони можно уходить — ничего более эффектного (и увлекательного) фильм не предложит.

Где-то в первой трети «Гемини» есть сцена, в которой Бенедикт Вонг смотрит футбол по телевизору, и внезапно к нему на стол взлетает тукан. Знаете, такая птица с длинным клювом. Пожалуй, это самый неожиданный момент «Гемини», потому что ты точно не рассчитываешь увидеть тукана. К сожалению, Энг Ли уделяет птице преступно мало времени. Окажись тукан частью программы «Гемини» (придумайте тукана с лицом Уилла Смита), тогда фильм бы приобрел хоть какую-то каплю безумия, но нет, приходится смотреть кино про вечный вопрос nurture vs nature, где в качестве nature — ДНК твоего старшего товарища, а nurture олицетворяет зловещий тип с лицом Клайва Оуэна.

Вы все это уже где-то видели, потому что «Гемини» берет начало из боевиков девяностых, паразитировавших на гонконгских фильмах конца 1980-х — начала 1990-х («Убийцы на замену», «Без лица» «Двойной удар»). Когда в 1996 клонировали овечку, сценарист Даррен Лемке придумал концепцию фильма с человеческим двойником. Вообще история с Лемке показывает, что идеи в Голливуде никогда не умирают. В середине 1990-х Даррен, закончивший школу визуальных искусств Нью-Йорка, работал в магазине, наблюдая как сокурсники отчаливают в Лос-Анджелес, а затем медленно возвращаются назад несолоно хлебавши. Он же разрабатывал концептуальные триллеры и боевики, сидя в Джерси, и однажды передал одну историю другу брата подруги, который, в свою очередь, отдал текст ассистенту кинопродюсера, а тот передал продюсеру. Одно такое стечение обстоятельств заслуживает отдельного фильма.

Embed from Getty Images
Сценарист Даррен Лемке

Тогда, в 1997-м, новые идеи пользовались большим спросом, и сценаристы вроде Эда Соломона («Люди в черном») и Джо Эстерхаза («Основной инстинкт») зарабатывали семизначные суммы. Продюсером, к которому попал текст Лемке, был Дон Мёрфи, ударно начавший карьеру фильмом «Прирожденные убийцы». Он вытащил Даррена из Джерси, обеспечил его агентом и юристом. За неделю в Лос-Анджелесе Лемке удалось пропитчить несколько идей и продать две. Одной из них и была «Гемини», история убийцы, пытающегося наладить новую жизнь, и вынужденного бороться с собственным юным клоном. Сценарий напоминал классику вестерна «Шейн», заинтересовал Warner, но Disney заплатили больше и запланировали фильм для Тони Скотта. Лемке был уверен, что «Гемини» выйдет уже в 1998 году.

Однако Скотт и продюсеры очень быстро вошли в клинч, пытаясь понять, как снимать фильм. Сначала планировали взять двух разных актеров — например, Харрисона Форда и Криса О’Доннелла. Затем начались другие идеи: а если один актер сыграет обе роли? Как «состарим» актера? Гримом? Или спецэффектами? В итоге Скотт выбыл из проекта, и «Гемини» заинтересовал Мела Гибсона. Он даже отснял тестовый материал, обошедшийся Disney в 8 млн долларов (технологии были сырые и очень дорогие), но тоже не задержался. Лемке наблюдал, как его сценарий переписывали все новые и новые режиссеры и авторы (Брайан Хелгеленд, Эндрю Никкол, Джонатан Хенсли) и постепенно оставил «Гемини» в покое. Он остался работать в индустрии, приложив руку к проектам «Турбо», «Ужастики» и «Шазам!».

При этом идея Лемке жила. В начале 2010-х продюсером «Гемини» стал Джерри Брукхаймер, известный классикой девяностых «Дни грома», «Плохие парни», «Скала», «Воздушная тюрьма», начинавший постепенно терять хватку после «Принца Персии» и «Ученика чародея». Возможно, учуяв вайб ностальгии по девяностым, Брукхаймер взялся реанимировать «Гемини», пригласив Клинта Иствуда, и потратив несколько миллионов долларов на разработку фильма. Когда в 2016 проект перешел от Disney к компании Skydance, а режиссером назначили Энга Ли, Лемке больше не имел отношения к проекту (к тому моменту планировали снимать историю крутой шпионки), но через суд вернул себе право значиться в титрах.

Таким образом, получается, что в основе боевика 2019 года оказалась история 22-летней давности. С изменениями, конечно, но главный упор делался на технологию, достигшую достаточно высокого уровня, чтобы осуществить идею Даррена. Уилл Смит, которому приходится мириться с закатом карьеры суперзвезды (в 2013 году 130-миллионный фильм «После нашей эры» собрал в Штатах всего 60 млн долларов, а картины «Фокус» (2015), «Защитник» (2015) и «Призрачная красота» (2016) собрали в Северной Америке 53, 34 и 31 млн долларов соответственно), согласился на эксперимент и сыграл сразу две роли.

25-летнего героя тоже играл Смит

«Я понял, раз могу со своим ломаным английским снимать Эмму Томпсон, то могу все что угодно», — признается Энг Ли в разговоре с New York Times. У него действительно получается. Деконструкция американской семьи («Ледяной шторм»), комикс («Халк»), драма о влюбленных ковбоях («Горбатая гора»), китайская шпионская романтика («Вожделение»). Откровенную неудачу он потерпел в 2009 году с картиной «Штурмуя Вудсток», после чего изменил свое отношение к кино.

В начале 2010-х Ли обратился к технологиям, и уже его «Жизнь Пи» стала триумфом визуального мастерства. Но снять реалистично нарисованного на компьютере тигра было мало. В 2016 году вышла драма «Долгая прогулка Билли Линна в перерыве футбольного матча», снятая в Ultra HD (разрешение 4K) со скоростью 120 кадров в секунду. Амбициозный проект режиссера «Крадущегося тигра, затаившегося дракона» могли показать в задуманном виде всего пять кинотеатров мира, два из которых находились в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе, а оставшиеся в Тайбэе, Пекине и Шанхае. Ли говорил, что это не просто кино, а новый формат.  Зритель, смотревший фильм по большей части в стандартном виде, не проникся, и картину постиг сокрушительный провал в Штатах, где фильм показывали в 1176 залах (1,7 млн долларов) и слабый прием за рубежом (29 млн долларов). Другому режиссеру после такого удара пришлось бы долго приходить в себя (и искать работу), но Ли взялся за куда более амбициозный проект, в котором совместил свою любовь к съемке в HFR и возможность показать одного и того же актера в двух ролях. Почему и кто дал на это деньги? Добавлю немного паранойи.

Среди производственных компаний, помимо Skydance, обладавшей правами на сценарий, значатся Jerry Bruckheimer Films и сразу две китайские кинокомпании — Fosun Pictures и Alibaba Pictures. Можно допустить, что китайцы финансируют проекты земляка, нащупывая новые возможности для своего рынка. Следите за руками: компания Christie, лидер киноиндустрии в производстве кинопроекторов, специально для китайской компании Huaxia Film Distribution, разработала новую систему кинопроекции CINITY Cinema. Это проекционная система премиум-класса, при создании которой было использовано и оптимизировано множество передовых технологий, включая 3D, 4K разрешение, расширенную цветовую гамму (WCG), расширенный динамический диапазон, высокую частоту кадров (HFR) и объемный звук для лучшего изображения с бóльшим количеством пикселей на экране и для создания звука и видео с эффектом присутствия. Добавлю строку из пресс-релиза: «Ожидается, что использование CINITY Cinema для кинопоказа станет преимуществом в конкуренции с новыми медиатехнологиями и возродит интерес к кинотеатрам».

Все просто. Ли тестирует новую технологию, и я не удивлюсь, если он будет обкатывать ее дальше в Китае. Ведь борьба за зрителя дело серьезное и достаточно дорогостоящее. «Аватар» в 2009-м заставил многие кинотеатры закупить новую технику, чтобы показать фильм в 3D. Благодаря этому, мы уже 10 лет смотрим кино только в цифре, воспринимая показ с пленки как нечто элитарное. Но когда сталкиваешься с «Гемини» в кинотеатре, видеоряд со скоростью 60 fps выглядит ровно так же, как и обычный b-roll (видеоряд со съемочной площадки), предоставляемый журналистам студиями. Например, вот так.

Кстати, ни один кинотеатр в США не может показать «Гемини» так, как его задумал Энг Ли — со скоростью 120 кадров в секунду и с разрешением 4K. 120 fps поддерживают в 14 кинотеатрах, но разрешение в них 2K.

На фоне гиперреалистичного изображения особенно инородными кажутся две вещи: дубляж и музыка. Мы вроде бы привыкли слушать русскую речь из уст иностранных актеров, но условность фильма позволяла нам держать дистанцию. В «Гемини», когда появляется ощущение наблюдения за происходящим в окно, дубляж доставляет мощнейший когнитивный диссонанс. Закадровая музыка в кино, как известно, формирует у зрителя необходимый режиссеру эмоциональный отклик. Не зря авторы манифеста «Догма 95» требовали полностью отказаться от написанной композитором музыки. Как раз ее отсутствие создает ощущение реалистичности происходящего (в обычной жизни нас не сопровождает симфонический оркестр из ниоткуда), но Ли не стал экспериментировать и предпочел сохранить стандартный подход, как если бы вы получили телефон с абсолютно новым и вычурным дизайном, но внутри сохранивший наработки многолетней давности.

Ответ на вопрос «почему „Гемини“ терпит провал в прокате» прост: это не очень хорошее кино, которое прикидывается многобюджетным и зрелищным, но на деле похоже на проходной боевик, поскольку режиссер пожертвовал нарративом ради технологических кунштюков. Но на деле зритель должен бы задаться вот каким вопросом: возможно, мы наблюдаем изменение кинопоказа, и находимся на этапе зарождения новой формулы кино? Цифровые двойники актеров становятся все лучше, «омолаживание» пожилых звезд уже отточено до совершенства, а с высокой частотой кадров мы свыкнемся, как привыкли когда-то к звуку и цвету в кино.

Идея «Гемини» — в попытке вывести новых солдат, обладающих теми же умениями, что и профессионал Генри Броган, но при этом не чувствующими эмоций и боли, благодаря которым киллер сохранил свою человечность. Кажется, Энг Ли просто не верит в этот сюжет, и хотя в его картине программу по работе над суперсолдатами сворачивают, он, невзирая на провалы, продолжает трудиться над клонами высокотехнологичных фильмов, лишая их эмоций.

Эти ребята, как обычно, все схватывают
%d такие блоггеры, как: