Кино Книги

Человек, который здесь был

Вышла книга о Данииле Дондурее

«Подписные издания» совместно с «Искусством кино» выпустили книгу о Данииле Дондурее — социологе, культурологе, многолетнем главном редакторе журнала. Дань памяти человеку, этот том (составители: Зара Абдуллаева, Алексей Анастасьев, Алексей Медведев) — еще и путеводитель по времени между концом Советского Союза и подступающей новой эпохой.

Человек — это медиа и месседж, сам человек является посланием. Даниил Дондурей был и остается лучшим примером того, как может работать персональное присутствие в поле культуры и какой пустотой оборачивается его прекращение. Он и руководимый им четверть века журнал проделали, вероятно, самую большую работу по системному описанию и осмыслению затянувшегося постсоветского транзита, не исключая при этом Россию (что важно) из общемирового контекста. Но и сам Дондурей — то, как он выглядел, как он говорил, как шутил, значительно гуманизировало пейзаж, посылало миру сигнал, что время волков еще окончательно не наступило.

В сборнике «Даниил Дондурей. Навстречу», куда вошли его статьи и статьи о нем, нет стандартной биографической справки — родился, учился, женился; информация о разных аспектах его жизни раскрывается постепенно (в юности рисовал афиши для кинотеатров, бы учеником Игоря Кона), и в каждой главе обнаруживается новое измерение личности и новое направление деятельности. Организация грандиозной выставки неофициального искусства в 1986 году, из которой вышла вся постсоветская арт-индустрия. Последовательная поддержка «новой драмы» — самого интересного и заряженного смыслами явления в русской культуре нулевых. Политическая деятельность в «Союзе правых сил», попытка наладить диалог с властью без малейшего намерения заслужить ее благосклонность. Создание горизонтальных связей. Выход далеко за пределы кино, исследование инструментов пропаганды и ее влияния на общество («смысловики могущественнее политиков»). Попытка ухватить проходящую сквозь пальцы реальность. Разговор о стратегических задачах культуры в период ползучего демонтажа социального государства. Разговор об абсолютно неисследованном влиянии культуры (к которой по советской традиции продолжают относиться как к «надстройке») на все сферы жизни, от геополитики до производительности труда.

Безостановочный призыв к рефлексии в обществе, которое сделало своим основным принципом непроговаривание и отрицание. На русском языке, который стал языком для умолчаний.

Даниил Дондурей о необходимости независимой экспертизы

Новый главный редактор «Искусства кино» Антон Долин в своей статье для сборника пишет об уникальной способности Дондурея к диалогу и в выстраиванию диалогов других людей. Несколько таких бесед опубликовано в книге, и одна из них, вышедшая в первом номере «Искусства кино» за 2002 год и записанная по следам 11 сентября, поражает своей злободневностью.

Куратор Виктор Мизиано говорит здесь о себе, как о представителе культуры ироничного постмодернистского дистанцирования, напуганного «новым морализмом», и приводит в пример композитора и дирижера Штокгаузена, потерявшего работу из-за — всего лишь — публичного сравнения серии терактов с перформансом («greatest works of art»). Ученый и архитектор Вячеслав Глазычев проницательно отвечает ему — в 2002-м году!, что происходит пересмотр конвенций, который, да, легко спутать с реваншем морализма: «Может, ни одного взрыва больше не произойдет, но равно ближайшие пятнадцать лет все это будет переживаться, внутренне перерабатываться, менять механизмы сознания, способствовать развитию самоцензуры. Важно осмыслить, что не на всякое слово я как человек цивилизации имею право в публичном высказывании.<…> Что публичное пространство не может не быть цензурированным, потому что этого требует логика инфраструктуры и сетевой взаимосвязанности.<…> Как ни странно, я готов поверить в возможность такого типа резонансного воздействия: люди сами поймут, что не все можно. Самоограничение станет функциональной необходимостью, на уровне защитного рефлекса».

Понимание постмодернизма в первую очередь как возможности дистанцирования, иронического отношения к миру сыграло и до сих пор играет зловещую роль в российской общественной жизни, породив в своей предельной форме фигуру глобального тролля, сформировав гибридную реальность, состоящую из дурных бесконечностей. То, о чем говорит Глазычев гораздо ближе к пониманию постмодернизма (в его общественном и политическом измерении) не как санкции на отказ от ответственности, а как распределенную ответственность, которая не принадлежит больше людям на вершине вертикали, а горизонтально распределяется между всеми живущими.

Сам Дондурей, очевидно, жил в поле этой добровольно взятой на себя ответственности, на протяжении почти трех «постмодернистских» десятилетий оставаясь человеком, который — вопреки всему — пытается говорить о волнующих его темах всерьез. Он делал это наперекор общему вектору «иронического дистанцирования», но обаяние его личности было таково, что он — сознательно уклоняясь от должностей и статуса во власти — остался публичным интеллектуалом, не сделался маргиналом.

«Даниил Дондурей. Навстречу» — во многом трагическая книга. Она рассказывает о потерянном времени на коротком отрезке судьбы человека, который изо всех сил сопротивлялся этой бессмысленной растрате. Нам все равно, что стало с мельницами, но мы помним Дон Кихота; замеченное и описанное Дондуреем, сам заданный им вектор на антиизоляционизм, эгалитаризм, на поиски смысла, когда-нибудь может пригодиться. Время слишком быстротечно и неумолимо, и постепенное вымывание тех людей, которые были, до неузнаваемости меняет пейзаж. Но кто-то выбывает и исчезает из памяти навсегда, кто-то, даже выбыв, продолжает вести диалог. 

%d такие блоггеры, как: