Кино Книги

Удалось ли Джеймсу Франко экранизировать лучший роман о любви к кино

Все фильмы своевременны, все времена есть в фильмах

Посмотрели фильм Джеймса Франко, который пролежал на полке четыре года из-за банкротства прокатчика, но рассказать хочется больше о книге Стива Эриксона, на которой основана картина.

«На лысой башке Викара вытатуированы полушария его мозга — правое и левое. Одно полностью занято сверхкрупным планом Элизабет Тейлор, другое — Монтгомери Клифтом; лица почти сливаются, губы почти впиваются — на террасе в объятиях стоят два самых красивых человека в истории кино, она его женская версия, а он ее мужская версия».

Так начинается роман Стива Эриксона, кинокритика журнала Los Angeles, автора Esquire, Rolling Stone и New York Times Magazine. На сегодняшний день его последняя публикация в LA Mag — рецензия на «Однажды в Голливуде» Квентина Тарантино: «Голливуд Тарантино такое же выдуманное место, как округ Йокнапатофа Уильяма Фолкнера или деревня Макондо Габриэля Гарсии Маркеса. Это Лос-Анджелес в котором мы, все остальные обитатели этого города, никогда в реальности не жили, который был бы чем-то большим, нежели название на карте», — пишет Эриксон и спустя пару абзацев окунается в биографию бывшего сотрудника видеосалона, который знал о постмодернизме еще до его наступления. Писатель старше режиссера, и когда шестилетний Квентин катался с отцом по Лос-Анджелесу 1969-го, девятнадцатилетний Стив уже поступал в универ и видел, как менялся город. «На моей памяти шестидесятые делились на пять или шесть периодов, один другого мрачнее».

Герой Джеймса Франко смотрит на фото Шэрон Тейт в фильме «Зеровилль» (2019)

В душном августе 1969-го молодой Викар прибывает из Филадельфии и тут же оказывается в кинотеатре, где смотрит старый европейский фильм с ужасной копии — качества хуже он не припомнит. Это кино про девушку, которую допрашивают монахи, а в финале она сгорает на костре — зрелище невыносимое, но, как говорит Викар, «I believe it’s a very good movie». Понимаете, герой (можете представлять на его месте Джеймса Франко, он как актер идеально попадает в роль) прежде чем стать архитектором, обучался в семинарии, и его отношение к кино практически религиозное. Слово believe здесь не просто «считаю» или «думаю», это еще и «верую». Викар верует в искусство кино, в его тайну и поклоняется богам его — Элизабет и Монтгомери. Он даже селится в отеле «Рузвельт» в том же номере, где останавливался Клифт, и где в лифте, согласно легенде, застрял призрак режиссера Д.У. Гриффита.

Роман Эриксона как будто подхватывает «Однажды в Голливуде», но в отличие от фантазии Тарантино, Шэрон Тейт здесь умирает, и Викар становится подозреваемым просто из-за колоритной внешности. Но его тут же (прямо как в кино) отпустят, и он пойдет смотреть итальянское кино про мужчину, его сына и украденный велосипед. Эриксон не всегда указывает названия фильмов, которые смотрит Викар, но они угадываются без особого труда.

«Зеровилль» (2019)

Можно понять желание Джеймса Франко, прочитавшего «Зеровилль», экранизировать роман — он как будто сам напрашивается.

Судите сами: Викар устраивается на работу декоратором, знакомится с пожилой монтажеркой (прообразом Дотти Лэнгер послужила Дороти Спенсер, работавшая над вестернами Джона Форда), учится у нее; заводит дружбу с экспрессивным Викингмэном, работающим на съемках фильма про войну во Вьетнаме (это конечно же Джон Милиус, сценарист «Апокалипсиса сегодня» и режиссер «Конана-варвара»), тусуется с Копполой, Скорсезе, Лукасом и Спилбергом, а потом влюбляется в актрису Соледад Паладин — безумно красивую, но очень невезучую и непутевую женщину. Умение Викара «резать» фильмы поражает жюри Каннского фестиваля (в фильме фигурирует более живописный Венецианский) — монтажер отмечен специальным призом, но он возвращается на родину только чтобы резко оттуда уехать: в поисках оригинальной копии «Жанны д’Арк» он добирается до психиатрической лечебницы в Осло. Викар собирает пленки с фильмами, потому что ищет в них скрытое послание.

Викар выглядит таким немного Форрестом Гампом от кинематографа — с социализацией неважно, но мир добр к нему. Все, что он знает о кино, почерпнуто из разговоров с разными людьми — грабителем, французской проституткой, лидером сопротивления (все мы начинаем говорить о кино, повторяя чужие слова). Викар — чистый лист, на котором Голливуд пишет свою историю. Наступает новое время, время беспечных ездоков и бешеных быков, но Викар как будто не замечает этого. Ему неважно, что смотреть: в его модели церкви (с ней Викар как будто сроднился) нет выхода, а внутри вместо алтаря — киноэкран. Единственное новшество, которое забирает его целиком, новая музыка, немелодично скрежещущий панк, в котором герой находит свою гармонию.

«Зеровилль» (2019)

Он катается на автобусе, прописываясь духом Мекки кинематографа, и духи мертвых звезд приводят его на кладбище. Викар не собирается поклоняться их гробам, он поклоняется своим богам в храме кинотеатра, но его терзает непонятное ощущение, которое он не способен выразить. Возможно, это как-то связано с насилием, пережитым в детстве, а может это просто Лос-Анджелес переделывает его по своему образу и подобию. Викар с пылом настоящего фанатика принимает идею Дотти, что все фильмы своевременны, а свое время есть во всех фильмах. Fuck continuity — к черту последовательность.

Франко вынужден опустить много сюжетных линий (что стоит заказ от испанской оппозиции на съемки в Мадриде фейковой хроники смерти некоего генералиссимуса), что превращает его фильм в сбивчивый пересказ книги. Но ему удается передать очарование кинематографом и практически детскую увлеченность Викара монтажом. «Тебе нравится смотреть, как меня убивают на экране?» — спросит его Соледад. «Да, потому что я всегда могу воскресить тебя», — отвечает он. Вероятно, Франко увидел себя в герое Эриксона. Он точно так же методично служит богам кино, пусть не всегда идеально, но всегда с искренней любовью. Проблема в том, что Франко-режиссер не обладает тем талантом, который требуется, чтобы вывести на экран всю красоту прозы Эриксона, а также смелостью, чтобы предложить собственные интерпретации.

«Зеровилль» (2019)

Роман «Зеровилль» — 330 страниц чистого киноманского порно. Трудно представить, как эту книгу будет читать человек, которому ничто не говорят словосочетания «Место под солнцем» или «Святая гора». При этом Эриксон дает возможность читателю стать монтажером своего текста, разбитого на небольшие главы. В главе 227-й вся жизнь Викара обнуляется, и начинается обратный отсчет.

Я не религиозна и думаю, что это прекрасная книга.

Но я не думаю, что это прекрасное кино.

%d такие блоггеры, как: