Кино

Существует ли французский абсурдизм?

Отвечает режиссер Кентан Дюпье

В российский прокат выходит фильм «Оленья кожа» с Жаном Дюжарденом и Адель Энель в главных ролях — про замшевую куртку, подчиняющую себе хозяина, как в рассказе Тэффи «Жизнь и воротник». Это самый зрительский фильм французского режиссера Кентана Дюпье, также известного как электронный музыкант Mr. Oizo. Рассказываем подробнее про этого нетипичного французского абсурдиста.

Когда в середине нулевых Кентан Дюпье дебютировал как режиссер, его величайшее изобретение уже успело покорить мир и отчасти выйти из моды. Стефан (впоследствии Плоский Эрик) — желтая ручная кукла, найденная на блошином рынке — в 1998-м стал героем полулюбительских клипов Дюпье, обрел поклонников в Франции и Британии, а потом вместе с хозяином получил приглашение поучаствовать в рекламной кампании Levi’s. В 24 года Дюпье, последователь Beastie Boys, писавший свои биты на примитивном оборудовании в доме родителей на окраине Парижа, оказался в Лос-Анджелесе в качестве режиссера. Стефана, переименованного в более интернационального Эрика, заново создал мастер, работавший на студии Джима Хенсона. Аудитория и воспринимала куклу как взрослую безбашенную версию маппетов.

Позднее Плоский Эрик снялся в клипе «Flat Beat», в 2001 году попавшем в тяжелую ротацию MTV, и в видеоролике с Фаррелом Уильямсом. Мелькнул в британском «Офисе» и в компьютерной игре, пережил кризис среднего возраста, а в 2015-м вернулся в поддержанной Red Bull серии короткометражек Paris Now!, где ему пришлось сидеть в качестве эксперта на кастинге, отбирая актеров на роль самого себя. 

Фильм с участием Эрика из проекта Paris Now!

Выросший в эпоху VHS на американских фильмах, попавший на международную орбиту в самом начале карьеры (и музыкальной, и режиссерской), Дюпье начал снимать фильмы, которые едва ли напомнят о французской комедийной традиции и мало напоминают что бы то ни было. Свой пробный проект, снятый на доходы от Эрика, он называл Nonfilm и позднее написал в дисклеймере, что это кино невозможно смотреть (к тому же там всего одна шутка).

Nonfilm (2002)

Его фильмы, проникнутые легкой тоской юного европейца по американской цивилизации, ошибочно можно принять за канадские (некоторые из них и снимались с канадским финансированием). А где еще можно увидеть подобную реальность — по всем признакам Новый Свет, но с французским акцентом? В первой полнометражной картине Дюпье «Смени лицо» (2007) героями становятся молодые люди, одетые как американские подростки из 1980-х, копирующие американских подростков из 1950-х: красные спортивные куртки, короткие синие джинсы, высокие кожаные ботинки. Их компания — безумная пародия на банду крутых парней из «Бойцовской рыбки» или на школьников из «Клуба „Завтрак“». Они называют себя «чиверсами», пьют молоко, как drugs в «Заводном апельсине», не курят, делают пластические операции (ведь натуральное лицо теперь никто не носит) и проводят время за странной модификацией крикета, в который надо играть квадратным мячом, принимая неудобные полусидячие позы. Первый французский референс, который сразу приходит в голову, — Борис Виан: у него в открывающем абзаце «Пены дней» главный герой подрезает ножницами веки, чтобы «придать своему взгляду таинственности» («Пену дней» в 2013 году экранизировал другой французский абсурдист и клипмейкер — Мишель Гондри).

Способность к широкому интернациональному проникновению у Дюпье, не замечающего границ между странами, культурными кодами, музыкой и видео, оказалась столь велика, что сопродюсерами одной из его работ — «Неправильных копов» (2013) — стали наши соотечественники Сергей Сельянов, благодаря которому появились почти все фильмы Алексея Балабанова, и Даниил Горошко, глава A-One Films, выпускавший некоторые фильмы режиссера в российский прокат.

«Смени лицо» (2007)

Когда-то французские кинокритики и будущие деятели новой волны разглядели великого автора в Альфреде Хичкоке, снимавшем жанровое кино. Дюпье, впитавший хаос глобального мира и дух миллениума, воспринимает жанр как повод похулиганить. Международную (хотя и в узких кругах) известность ему принес второй фильм «Шина» (2010), где функцию хичкоковских птиц и Майкла Майерса из «Хеллоуина» выполняет автомобильная покрышка (на московской премьере в рамках фестиваля «2morrow» организаторы решили подыграть режиссеру и выкатили колесо на Q&A со зрителями).

Да, это кадр из фильма «Шина» (2010). В главной роли — шина по имени Роберт

После выхода «Шины» Дюпье стали сравнивать с Дэвидом Линчем, что лучше объясняется ленью критиков, чем происходящим на экране (сам он говорил, что не рад подобным сравнениям); французское имя, в написании совпадающее с именем Тарантино, также не пошло на пользу режиссеру, который любит пачкать своих актеров искусственной кровью. По выжженной калифорнийской пустыне катится шина, которая любит подглядывать за голыми девушками и убивать — Дэвиду Линчу такое не приснится ни в одном сне, как ни в одном сне ему не приснятся такие ничтожные бюджеты, такое неказистое изображение и такой обаятельный инфантилизм. На выжженной солнцем почве Западного побережья Америки происходят события и «Неправильных копов», и «Реальности» (2014) — фильма, который сравнивали с работами Линча еще упорнее. Зритель постоянно перескакивает из реальности в реальность, герои то живут перед нами своей жизнью, как в обычном кино, то продолжают существование в телепрограммах и фильмах, в то время как на них смотрят другие персонажи (главным артефактом становится VHS-кассета, которую девочка по имени Реальность находит во внутренностях убитого на охоте кабана, а основное действие крутится вокруг подготовки к съемкам хоррора).

Драматургия кротовых нор, когда герои выныривают на разных этапах повествования без хронологического обоснования, достигает своего апогея в «Допросе» (2017): подозреваемый в преступлении становится свидетелем гибели полицейского прямо в участке, и во время дознания покойник все время вторгается в его визуализированные воспоминания, в которых его быть не могло. У погибшего, кстати, при жизни не было одного глаза, он таким родился — человек с заблюренной глазницей появляется в «Допросе» с такой же непосредственной легкостью, с какой в более раннем фильме «Неверно» (2012) появлялись офис с вечно идущим внутри дождем, или детектив, при помощи специальной техники проникающий в подсознание собачьего дерьма, или персонаж Уильяма Фихтрена, похищающий домашних животных, чтобы хозяева после разлуки любили их еще сильнее.

«Допрос» (2017)

Дюпье не путешествует в подсознание (если речь не идет о подсознании дерьма), как сюрреалисты или Дэвид Линч. Его зазеркалье не реальность сновидения, а экран старого телевизора с подсоединенным видеомагнитофоном. Его метод — абсурд-DIY, вдохновенный, изобретательный, хорошо продуманный и сделанный подручными средствами; нонсенс, отсутствие смысла, тут тоже не сновидческое, а рукотворное. Героем Дюпье всегда был неудачник (в короткометражке для Paris Now! он называет неудачником самого себя). Уже в картине «Неверно» проявилась его тяга к коричневым тонам, замшевым аксессуарам и старомодной технике на границе аналогового и цифрового, то есть к тому реквизиту, который напоминает сорокалетним о детстве и юности, о временах VHS, Beastie Boys и подготовке к неизбежному концу света на переходе в новое тысячелетие.

Адель Энель, Жан Дюжардан и Кентан Дюпье
на премьере «Оленьей кожи» в Каннах / Фото: Мария Кувшинова

В «Оленьей коже» (2019) — новом и самом зрительском фильме Дюпье, премьера которого состоялась на открытии каннского «Двухнедельника режиссеров» — будут и тускнеющая осенняя реальность, и кожаные изделия, которые целиком захватят жизнь своего хозяина-неудачника, и рефлексия на тему съемок кино, как в «Реальности», и абсурдные гэги, как в «Смени лицо» (только гораздо более смешные), и смертоносный артефакт, как в «Шине». Там будут крупные звезды (крупнее Фихтрена, Бенуа Пульворда из «Допроса» или игравшей у Линча Грейс Забриски, но не крупнее Мэрилина Мэнсона из «Неправильных копов») — Жан Дюжарден и Адель Энель, играющие трогательных в своем безумии персонажей, а также нечто, напоминающее экологическую повестку. Можно сказать, что «Оленья кожа» — это opus magnum Кентана Дюпье, но только определение «opus magnum» плохо подходит художнику, который всю свою взрослую жизнь провел в обнимку с желтой потрепанной плюшевой куклой.

%d такие блоггеры, как: